В.М. Жабицкий

НЕПОВТОРИМЫЕ ЧЕРТЫ

В моей памяти Владислав Павлович Саранцев сохранился как яркая личность. Без усилий "всплывают" многие события, связанные с этим замечательным ученым и прекрасным человеком. Воспоминания, как правило. не связаны с наукой, их нельзя восстановить в памяти, перечитав совместные публикации. Их не заслонили бурные события последних лет, так сильно изменившие нашу жизнь и оценку многих явлений.

Я не могу пречислить себя к той команде, которая активно и многие годы работала в тесном контакте с В.П. Саранцевым над реализацией идеи В.И. Векслера - коллективного ускорителя с электронными кольцами. Лишь в период работ по модернизации модели коллективного ускорителя в 42-м корпусе и проводившихся здесь в середине 70-х экпериментов мне довелось довольно часто втречаться с Владиславом Павловичем.Он внимательно следил за ходом работ на модели, был в курсе всех дел, но больше всего своего времени и внимания уделял начавшимся работам по созданию коллективного ускорителя в 216-м корпусе. После успеха в декабре 70-го года, когда на модели впервые осуществили ускорение альфа-частиц с помощью электронных колец, было решено провести модернизацию этой установки. Весь коллектив много и с воодушевлением работал над реализацией этой задачи. Регулярно проводились пересменки, непременным и активным участником которых был Владислав Павлович. Пересменки начинались в 16.00 и завершались к 17.00 лишь для тех, кто должен был идти на очередную смену. А большинство участников продолжали обсуждать, искать пути решения возникших проблем, спорить, предлагать объяснения явлений, которые мы наблюдали. Владислав павлович с присущей ему напористостью и энергией что-то предлагал и обосновывал. Вот он с мелом в руке у доски в окружении коллег. Что-то он нарисует: новый график, объясняющий полученные данные, или эскиз нового узла? Чтобы это ни было, но непременно - квинтэссенция наших дебатов.

В середине 70-х Владислав Павлович сформировал команду, которая начала создавать прототип коллективного ускорителя в 216-м корпусе, а я продолжал работать на модели в 42-м. Главное дело было в 216-м. В 42-м Владислав Павлович появлялся все реже. Мои встречи с ним чаще всего происходили по пути на работу. Эта возможность для общения им всегда использовалась. Потом были встречи на научных семинарах, при подготовке симпозиумов по коллективным методам, на заседаниях партийного бюро отдела и парткома Института, на обсуждениях в дирекции ОИЯИ. Но наиболее яркие впечатления о Владиславе Павловиче Саранцеве у меня сохранились от встреч и обсуждений, которые проходили в 42-м корпусе.

Обостренное чувство на новые идеи, умение быстро понять существенную сторону высказываемых предложений и найти очень простое, как говорят, "на пальцах", объяснение были сильной стороной В.П. Саранцева. Каждый, кто хоть однажды что-либо обсуждал с Владиславом Павловичем, может привести подтверждение этому. Примечательно, что Саранцев сам вовлекал собеседника в процесс "мозгового штурма". Я, например, запомнил одно такое обсуждение, которое имело место в конце 70-х, когда мы "пересеклись", возвращаясь с обеда на работу, по дороге из города на площадку Лаборатории высоких энергий. По-видимому, Владислав Павлович был под впечатлением обсуждения с Г. Н. Флеровым и его ускорителыциками усовершенствований, нацеленных на повышение интенсивности ионного пучка в циклотронах Лаборатории ядерных реакций, и пытался найти основной фактор ограничения потока частиц. Он сразу же стал мне излагать свою точку зрения, базируясь на ограничениях, связанных с пространственным зарядом пучка. Но что-то, как мне показалось, не нравилось ему самому в этих рассуждениях. Я предложил подойти к этой проблеме с другой стороны, опираясь на закон сохранения энергии и ограничения, обусловленные конечной мощностью ускоряющей системы. Он немедленно переключился на эту идею. Хотя я высказался исключительно из "общих соображений" и ни о каких количественных параметрах ничего вразумительного сказать не мог, что-то важное в возникшей гипотезе Владислав Павлович для себя нашел. Через десять минут мы дошли до 215-го корпуса ОНМУ. Расставаясь, Владислав Павлович сказал, что обсуждение надо бы продолжить. Но я видел, что решение уже сформировалось у него в голове за эти короткие десять минут. Нужная аргументация для дальнейшего разговора с Флеровым была найдена. Поразительное умение В.П. Саранцева понять быстрее собеседника всю глубину возникающих идей было завораживающим и фантастическим по силе воздействия на окружающих. Это качество, несомненно, присуще только великим ученым. Владислав Павлович обладал этим даром.

Его всегда окружали увлеченные люди. Среди них было много молодежи. Владислав Павлович умел "заразить" своими идеями, вселить оптимизм и веру в достижимость конечного результата. Стремился при этом задать максимальный темп реализации намеченного плана, опираясь на полное взаимопонимание коллег по работе. Самоотверженность исполнителей была поразительной. Зачастую работали в две смены, многие начинали в 8 утра и уходили с рабочих мест далеко за полночь. Свидетели тех работ согласятся со мной, что дела продвигались быстро. Темпы создания установок были удивительными для тех лет, вошедших в историю нашей страны как застойные. Но самое главное - он роздал работоспособный коллектив, собрав воедино опытных соратников Вскслсра и молодых специалистов из разных уголков страны. За очень короткий срок под руководством Саран-; цева молодые ученые", инженеры и рабочие стали профессионалами в ; своем деле. Многие из них продолжают работать на прежних рабочих местах. Высокие деловые и творческие качества этого коллектива и сегодня приносят славу Объединенному институту.

Научно-технический потенциал отдела Саранцева стал основой многих совместных работ с физиками лабораторий ОИЯИ и других научных центров. Предложений поступало много, причем не только в области ускорительной техники. Так, для совместного ОИЯИ-ЦЕРН эксперимента NA-4 большие пропорциональные камеры были сделаны в Отделе новых методов ускорения. Эти работы были выполнены с использованием всех новейших достижений экспериментальной техники в области физики частиц.

Высокий профессиональный уровень всегда был отличительной чертой научных коллективов Института. А в ОНМУ к нему добавлялся энтузиазм исполнителей, среди которых было много молодежи. Плюс В.П. Саранцев создал, на мой взгляд, лучшие в Институте экспериментальные производственные мастерские. Здание для мастерских помогали строить вес сотрудники отдела, выходя на регулярные субботники. Мастерские были оснащены современными станками: наряду с отечественными здесь можно найти станки из других стран, работающие и сегодня. Здесь трудились мастера своего дела. В этом коллективе совместно с конструкторским бюро ОНМУ были выполнены с высоким качеством сложнейшие работы по массовому производству деталей и узлов для коллективного ускорителя,детекторов частиц, другого экспериментального оборудования. В дополнение к общеотдельским мастерским функционировали небольшие экспресс-мастерские. Здесь рабочие и специалисты высочайшей квалификации изготавливали в чрезвычайно короткие сроки уникальные узлы и приборы на основе эскизов физиков без подробной технологической и конструкторской документации. Весь этот производственный комплекс работал под контролем Владислава Павловича. Идеи, заслуживающие внимания, немедленно получали "добро" В.П. Саранцева, и в мастерских создавались необходимые изделия. Благодаря такой организации работ многие талантливые физики и инженеры смогли увидеть "в деле", в реальном эксперименте свои приборы. Как это было важно для молодых исследователей! При, этом выявлялись не просто талантливые специалисты, а те, кто свой замысел доводил до конечного результата. Владислав Павлович был активным участником всего процесса, инициировал обсуждения, предлагал усовершенствования. Возникали новые идеи, и вновь запускался механизм быстрой реализации нового предложения. Времени для развернутого подведения итогов по выполненным экспериментам не хватало, и хотя научных публикаций у сотрудников ускорительных подразделений ОНМУ всегда было достаточно, все это сдерживало появление систематизированных отчетов, диссертаций. Но это не казалось нам в то время упущением. Превалировало желание быть участником большого дела по реализации новых идей с использованием коллективных методов ускорения заряженных частиц.

Участники экспериментов на модели коллективного ускорителя в 42-м корпусе и на коллективном ускорителе в 216-м корпусе согласятся со мной, что видели много данных, подтверждающих реализуемость идеи В. И. Векслера по коллективному методу ускорения с использованием электронных колец. Однако работающий на эксперимент коллективный ускоритель так и не был создан. Я считаю, что блестящие идеи В. И. Векслера, которые талантливо и творчески стремился осуществить В. П. Саранцев, опередили доступный технический уровень тех лет. Плюс нехватка финансовых средств, недоступность ряда отечественных и зарубежных комплектующих. Поэтому многие узлы и системы ускорителя были реализованы за счет изобретательности сотрудников отдела, находивших оригинальные замены дефицитным компонентам. Владислав Павлович после каждой зарубежной командировки обязательно рассказывал о новинках, которые применялись в западных лабораториях. Он удивительным образом выделял главное и существенное. Многие новые системы западных коллег немедленно внедрялись в "местном" исполнении. Это позволяло руководимому В. П. Саранцевым коллективу быть на самом передовом уровне исследований в области новых методов ускорения.

В. П. Саранцев всегда был в поиске. При этом он зачастую шел на риск. Однако прекрасная интуиция, умение предвидеть последствия помогали ему чаще всего извлекать дивиденды из подобных ситуаций.

Владислав Павлович всегда поддерживал инициативы сотрудников. Причем разные инициативы: в науке, в общественной сфере, в спорте. Удивительным образом он находил время для всего. Он находил возможность для размещения заказов в мастерских отдела для изготовления различного спортинвентаря: таким образом, например, появилась площадка для городошного спорта - этой популярной русской игры. В одном из холлов в 215-м корпусе установили столы для настольного тенниса, сражения за которыми после рабочего дня затягивались на несколько часов. Находились помещения для блиц-турниров по шахматам. Подобный список можно продолжить. Но подчеркну: все это не мешало напряженной работе. Я не могу припомнить случаев, чтобы подобные мероприятия проходили за счет рабочего времени.

От В. П. Саранцева я узнал о "главных действующих лицах" ОИЯИ и Дубны. В справедливости его коротких и емких характеристик убедился сам, общаясь со многими из них. Я благодарен ему за это: задать правильный вектор развития чрезвычайно важно.

Он всегда активно участвовал в общественной жизни Института и города. Примечательно, что в общественных делах, как и в научных, перед коллективом ставил максимальные задачи. Те, кто работал в ОИЯИ в 70-е годы, знают, сколь престижно было быть среди победителей соцсоревнования коллективов. Система показателей была разработана таким образом, что в соревнованиях лабораторий определенные преимущества получали подразделения, имеющие базовые установки. В отделе Саранцева таковой не было. Коллективный ускоритель тяжелых ионов создавался с большим напряжением сил, постоянно не хватало финансирования. Поэтому коллективу, возглавляемому Владиславом Павловичем, полностью выполнявшему научные планы, претендовать на высшие места в соревновании с экспериментальными лабораториями можно было лишь при условии лучших показателей по дисциплине труда, в спорте и так далее. И эта задача была выполнена! В те годы в ОНМУ была единственная в Институте радиогазета, лучшая стенгазета "Адгезатор", первые места занимали команды лыжников, волейболистов, шахматистов, лидировали наши спортсмены и во многих других состязаниях. В большинстве подразделений ОНМУ действовало правило о снижении размера квартальных премий при наличии нарушителей трудовой дисциплины. Иметь показатели в этой сфере на уровне Лаборатории теоретической физики было заметным достижением: и численность ОНМУ была заметно больше, чем в ЛТФ, да и кадровый состав не позволял надеяться на преимущества (большую часть персонала ОНМУ составляли рабочие и инженеры). С каждым нарушителем из числа "любителей спиртного" Владислав Павлович беседовал лично на другой день после завершения органами правопорядка строго соблюдавшейся в те годы процедуры пребывания "отличившихся" в вытрезвителе. Обычно одного такого разговора было достаточно, и повторных инцидентов не происходило. Здоровье некоторых сотрудников и нормальный климат в их семьях были сохранены благодаря жесткой непримиримости Владислава Павловича в отношении к людям, не знавшим меры в употреблении спиртного.

В последние годы жизни В. П. Саранцев был главным инженером Объединенного института ядерных исследований. Работал в дирекции ОИЯИ в 1992-1995 годах, когда ключевым моментом деятельности руководства Института было предотвращение разрушительных тенденций тех лет в отношении структур, возникших в советское время. В дополнение к этому на его плечи легла работа по обеспечению функционирования базовых установок и объектов общеинститутской инфраструктуры. Находясь на этом посту, он добился изменения функций и сферы ответственности главного инженера ОИЯИ. Все эти схемы действуют и ныне. На мой взгляд, внедряя в 1992 году подобные новации, Владислав Павлович исходил из планов развития базовых установок, создания оптимальных условий для быстрого сооружения новых объектов. Он и на этом посту планировал сделать максимум возможного. Действительность сильно скорректировала эти замыслы: в те годы с огромным трудом удавалось находить деньги на заработную плату, очень маленькие средства оставались на содержание инженерных объектов Института. Но Владислав Павлович был верен себе: в 1993 году было принято решение о начале работ по реализации проекта ИРЕН - новой базовой установки ОИЯИ, которая заменит ИБР-30. Выбор Института ядерной физики им. Г. И. Будкера Сибирского отделения РАН в качестве основного исполнителя работ по созданию нового линейного ускорителя электронов для ИРЕН был сделан благодаря весомым аргументам Владислава Павловича. Он выделял при этом то, что в новом ускорителе будут применены передовые достижения новосибирских ученых по созданию ускоряющих систем с высоким темпом ускорения электронов.

Ему, привыкшему к реализации масштабных замыслов, было очень не просто привыкнуть к реалиям того времени, когда на первый план выдвигались финансовые аспекты. Он очень тяжело воспринимал неспособность Института платить полностью за потребляемые энергоресурсы. На оперативных совещаниях у директора Института В. Г. Кадышевского настаивал: "Надо платить", предсказывая тяжесть долгового бремени. Как человеку, всегда приверженному договоренностям, ему было непривычно общаться с обещавшими "золотые горы" бойкими и напористыми людьми. "Легкость" в суждениях подобной категории лиц, неразборчивость в средствах вызывала у Саранцева отрицательные эмоции. Владислав Павлович был глубоко порядочным человеком.

Широкий кругозор, стремление вести работы по самым актуальным проблемам в области новых методов ускорения выделяли В. П. Саранцева среди ведущих ускоритслыциков мира. Именно с ним в значительной мере связан период активных работ в этом направлении в ОИЯИ и России. Коллеги хранят о Владиславе Павловиче Саранцеве самые теплые воспоминания как о крупном специалисте и замечательном человеке.

Я благодарен судьбе, что мне довелось работать вместе с этим прекрасным человеком.

ЖАБИЦКИЙ Вячеслав Михайлович - главный ученый секретарь ОИЯИ. Кандидат физико-математических наук. Работает в ОИЯИ с 1971 г.