И.А. Савин

ФИЗИК ШИРОКОГО ПРОФИЛЯ

МЫ были знакомы со Славой еще в годы учебы в университете, но в основном тогда нас сближало увлечение спортом. В Дубне же, куда я попал чуть позднее Саранцева, пути наши пересеклись во время работы по запуску синхрофазотрона. Образовалось своего рода неформальное объединение. Часто собирались дома у Зиновьевых, обсуждали множество проблем, не только научных...

Саранцев был одним из тех, без кого синхрофазотрон - эта уникальная машина - не закрутилась бы. Векслер видел в нем одного из лидеров ускорительного направления и поручал ему самые сложные, самые ответственные дела. Когда у Владимира Иосифовича возникла идея нового метода ускорения, то он поручил Саранцеву ее разработку с самого "нуля": строительство зданий для ускорительного комплекса, сооружение макета ускорителя... Всё, абсолютно всё надо было начинать с нулевой отметки. Поскольку Слава заканчивал кафедру Векслера - кафедру "синтетического" плана, то и физиком он был широкого профиля, проявлял интерес не только к теории, технике ускорителей, но и намеревался быть их активным "пользователем", к чему по образованию был изначально готов. Это помогало ему в подборе персонала для будущего ускорителя. И с этой задачей он прекрасно справился. Что же касается самого коллективного метода ускорения для достижения сверхвысоких энергий, разработке которого Слава отдал лучшие годы своей жизни, то не его вина, что заманчивая идея не дала ожидаемого результата. Но команда Саранцева, без всякого сомнения, работала на совершенно новом направлении исключительно профессионально, вызывая интерес у ученых разных стран - как только первое сообщение о результатах, полученных в Дубне, прозвучало в 1967 году в США, на Международной конференции по ускорителям.

Помню, как из Беркли приехал Денис Кииф, пожелавший увидеть всё собственными глазами. Разумеется, на это надо было получить разрешение "свыше". В ожидании такового мне было дано поручение знакомить американца с достопримечательностями Москвы. Что-то новое для себя Кииф в Дубне, конечно, узнал, высмотрел. Спустя пару лет, при встрече в Штатах, он мне сказал: я всё повторил, что сделал Саранцев, и его результаты подтвердились. Но американцы уже тогда решили, что новый метод ускорения не даст большего прироста энергии, чем уже существующие. Однако именно Славе и его команде выпала роль первопроходцев. Его путь оказался очень нелегким - он не принадлежал к тем ученым, которые легко продвигаются к заранее предсказуемому результату.

Любое дело, за которое Саранцев брался, он старался довести до конца. Когда шла работа над текстом нового Устава ОИЯИ и других документов, Саранцев, как член парткома, приложил много усилий, чтобы и Устав, и Положение о персонале ОИЯИ, проект которого он готовил, прошли все многочисленные согласования и в конце концов были одобрены Комитетом Полномочных Представителей стран-участниц ОИЯИ. В этой сложнейшей работе он всегда был на стороне трудового коллектива, чтобы там ни говорили некоторые профсоюзные деятели.

В 1989 году в ОИЯИ была создана новая лаборатория - сверхвысоких энергий. Но еще за несколько лет до этого, когда идею организации ЛСВЭ только начали обсуждать, Николай Николаевич Боголюбов, директор Института, на одном из документов по реорганизации Отдела новых методов ускорения написал о необходимости в дальнейшем включить ОНМУ в состав ЛСВЭ. Мы с Саранцевым проводили на эту тему долгие беседы, думали о том, как же всё будет осуществляться на практике, как провести реорганизацию без ломки. И в конце концов пришли к мнению, что все ускорительные работы будут проводиться в рамках научно-методического отделения ЛСВЭ, образованного на базе ОНМУ. Слава считал тогда самой важной задачей сохранить уникальный коллектив ускорительщиков. Дальнейшее включение руководимого им отдела в состав ЛСВЭ считалось перспективным, ведь его всё время то выводили из структуры ОИЯИ, то переименовывали... При обсуждении планов реорганизации ОИЯИ я предлагалпо схеме ЦЕРН, который возглавляется Генеральным директором, ввести должность директора ОИЯИ по ускорителям, считая, что никого лучше Саранцева в Институте на эту должность не найти. Но в конце 80-х годов идея централизованного управления базовыми установками поддержки не получила. Возможно, это субъективное мнение, но если бы тогда мое предложение было принято, статус Института был бы выше и прогресс в его развитии был бы обеспечен. Сегодня, спустя много лет, мы видим, как идеи "вчерашнего дня" нашли свое воплощение, как многие работы, которые стартовали при В.П. Саранцеве, успешно развиваются: лазеры на свободных электронах, клистроны...

Накопленный в ОНМУ-ОНМО под руководством В.П.Саранцева научный потенциал использовался и используется до настоящего времени в разработках и модернизации ускорительных установок ОИЯИ. Кроме этого, усилиями И. Н. Иванова, которого поддержали В. П. Саранцев и дирекция ЛСВЭ, ускорительное отделение лаборатории вышло на уровень широкого международного сотрудничества. Отделение принимает участие в таких проектах, как LHC, TESLA, CLIC. Эти ускорители будут определять физику следующего столетия. К сожалению, российские проекты УНК, ВЛЭПП, для которых было немало сделано В.П. Саранцевым и другими специалистами ЛСВЭ, по известным причинам не реализовались. Но проделанная ими работа дала опыт и репутацию - нам доверили создание системы подавления поперечных колебаний пучка LHC. Это первый случай, когда ЦЕРН доверяет ускорительный узел ОИЯИ. Начатая по инициативе В.П. Саранцева разработка лазеров на свободных электронах успешно развивается. Надо сказать, что Владислав Павлович проявлял интерес и активно участвовал в этих разработках все свои последние годы. Успехи в разработке этой проблемы позволили иметь сотрудничество с ЦЕРН (проект CLIC) и DESY (проект TESLA). Работы по этим направлениям регулярно отмечаются Ученым советом ОИЯИ как приоритетные. Активность ускорительного отделения ЛФЧ является по сути продолжением усилий В.П. Саранцева в развитии направления ускорительной физики и техники в ОИЯИ, основы которого заложена ещё академиком В.И.Векслером.

Савин Игорь Алексеевич - почетный директор Лаборатории физики частиц, доктор физико-математических наук, профессор. Работает в Дубне с 1955 года: ЭФЛАН (1955-56), ЛВЭ, с 1988 по 1997 г. директор Лаборатории сверхвысоких энергий.