ОН ЖИЛ ПОЛНОЙ ЖИЗНЬЮ

В июне 1972 года, будучи главным инженером строящегося в Дубне завода "Тензор", приехав в Подмосковье издалека, я должен был пройти собеседование с первым секретарем горкома партии - таков был тогда порядок утверждения руководящих кадров. В ходе беседы с Рехтиным (он был тогда у власти) возник вопрос комплектования завода квалифицированными кадрами. "Я понимаю, - сказал Рехтин, - что переток кадров в городе неизбежен, но сразу предупреждаю, что во избежание партийных взысканий из Отдела Саранцева никого, понимаете, никого не принимать. Отдел работает над важнейшей тематикой - коллективным методом ускорения - и там ожидаются значительные научные результаты". Так я впервые услышал фамилию Саранцев, и хотя она мне тогда ничего не говорила, запомнилась сразу.

Ю.Д. Никитский


Ю.Д. Никитский, Ш.Гербеш и В.П. Саранцев

Спустя примерно полгода, уже обжившись в Дубне и готовясь к началу производственной деятельности на заводе, я должен был познакомиться с работой мастерских Лаборатории высоких энергий, намереваясь разместить там заказы на металлообработку. Пройдя в самый угол площадки, я увидел там большую груду каких-то странных конструкций, узлов и стоящего рядом с ней в раздумье сухощавого человека с очень выразительными глазами. Обменявшись ничего не значившими, кроме вежливости, приветствиями, я прошел дальше и спросил у знакомых ребят:"Кто это там стоит?" "Как кто?! - удивились они моей неосведомленности. - Это Саранцев, Владислав Павлович!!!" Так я впервые увидел начальника Отдела новых методов ускорения и был очень рад познакомиться с ним лично на одной из встреч у наших общих друзей.

Зимняя вылазка в лес. На первом плане - пани Данута Совински.

Прожив к тому времени более года в Дубне и обзаведясь массой знакомых, я как-то сразу заметил "выделяемость" Владислава Павловича среди других своей открытостью и контактностью (как потом я смог убедиться, это же отмечали все знавшие его). Дальнейшему нашему сближению способствовало, видимо, то, что мы были одногодками, пережили одинаково тяжелые годы войны и голодного детства, в одни и те же годы учились в Москве. Мне импонировала его увлеченность литературой, поэзией, скульптурой и живописью, страсть к путешествиям и спорту. Мы сдружились семьями и нередко проводили вечера и выходные вместе, находя для каждого свой и взаимный интерес. Всегда располагала к хорошему настроению веселая ребячливость Владислава Павловича.

Так, зимой 1976-го - олимпийского года, мы задумали с друзьями провести свои зимние соревнования под лозунгом "Олимпиада не только для олимпийцев". Было придумано много веселых "видов спорта" (например, "биатлон", где надо было бежать на одной лыже по снегу и на рубеже поражать из лука улетающий воздушный шарик). И надо было видеть, с какой увлеченностью маститый и немолодой ученый участвовал в этих играх, сколько искреннего, неподдельного веселья он при этом излучал и с каким упоением обгладывал потом запеченную на костре баранью ногу! Это было настолько заразительно, что даже такая элегантная дама, как жена вице-директора ОИЯИ Совинского, которая вместе с мужем принимала участие в этом мероприятии, последовала примеру В.П. и, отложив вилку и нож, "вгрызлась" в мосол.

Владислав Павлович любил и знал наизусть множество стихов, которые вдохновенно читал при свете костра (именно так он больше всего любил читать стихи), а все вокруг затихали и сопереживали вместе с ним, особенно, если это были строки Есенина. По моему мнению, это была характерная черта Саранцева - полностью отдаваться любимому делу, увлекая и других. Я думаю, она проявлялась и в основной работе, о чем свидетельствуют воспоминания его друзей и соратников.

Саранцев был очень отзывчив на любые просьбы и был готов, бросив свои дела, заняться чужими проблемами. Так, сам отличный теннисист, он не жалел времени на мое обучение, хотя, конечно, игра с новичком не доставляла ему удовольствия, поскольку на порядок уступала по технике и результативности матчу с равным соперником. Но, думаю, что удовольствие ему доставляла сама возможность поддержать кого-то, оказать реальную помощь.

Он всегда живо интересовался тем, что происходило в промышленности. При встречах подробно расспрашивал меня, какое новое оборудование и технологии у нас появились, как обновляется ассортимент выпускаемых приборов и аппаратуры. И это был не праздный интерес, а накопление информации для использования в делах своего отдела. Так, например, когда на заводе были освоены технология сплава титан-стекло и лазерная сварка нержавеющей стали и титана, Владислав Павлович вместе со своими специалистами приехал на "Тензор" и скрупулезно вникал во все особенности этих процессов. Знаю, что он был в курсе всех новинок и на других предприятиях города. ОНМУ в числе первых среди научных организаций в нашей стране использовал в работе часть специальной аппаратуры, выпускаемой заводом для исследований в области ядерной физики.

Мы всегда с большим удовольствием бывали в гостях у Владислава Павловича. Уютный коттедж и та атмосфера, которую они со Светланой Павловной постоянно поддерживали, создавали какую-то особую расположенность к откровенным и непринужденным беседам на любую тему, касалась ли она текущих событий, литературы, театра, спорта или чего-либо другого. Знаю, что Владислав Павлович всегда мечтал соорудить у себя в доме камин (он очень любил живой огонь, который так располагает к открытости и задушевности), но, увы, не успел это осуществить. Жестокая болезнь вырвала его из жизни, которую он так любил и в которой использовал все свои таланты, устремления и возможности - он жил полной жизнью, заражая этим других. Но он не ушел из нашей памяти, которая хранит его таким, каким он был с нами. Это отмечают все, кто собирается ежегодно в памятные дни у Светланы Павловны. Столько теплых слов и воспоминаний звучит в эти вечера, столько событий встает перед глазами, что невольно начинаешь ощущать, что Владислав Павлович среди нас, его начинания и дела подхвачены, продолжаются и развиваются, находя всё новые и новые ниши, где они могут и должны быть использованы. И это является лучшей памятью о нем.

Июнь 2000 г.

НИКИТСКИЙ Юрий Дмитриевич - работал главным инженером, с 1987 года - директором завода "Тензор", заместителем управляющего и управляющим Дубненского филиала "Конверсбанка" (с 1992 года).