И.Н. Мешков

НА РЕЛЯТИВИСТСКИХ СКОРОСТЯХ

Когда я слышу имя "Саранцев", мне всегда видится человек, слившийся с гоночным велосипедом и стремительно мчащийся по дороге между Ратминским перекрестком и ЛВЭ. Таким я увидел его памятным для меня летом 1975 года, когда приехал в Дубну на "предзащитный" семинар в ОНМУ. Владислав Павлович был тогда, пожалуй, в зените славы, и, казалось, еще немного усилий - и ускорители заряженных колец начнут работать так, как это виделось их изобретателям.

За работами ОНМУ весь ускорительный мир следил тогда с пристальным вниманием. Открытый для всеобщего обозрения метод коллективного ускорения В.И. Векслера был тогда очередной надеждой отечественной физики, бурно соревновавшейся со всем западным миром (Япония только начинала заявлять о себе). Ну, а если хочешь соревноваться, то результаты нужно демонстрировать. Поэтому с конца 50-х, а точнее, с первой Международной конференции по физике высоких энергий в Женеве, началась череда регулярных международных и Всесоюзных совещаний по различным проблемам науки и техники, в том числе и по нашей ускорительной науке. Так весной 1967 года попал я впервые на семинар в Дубну, где познакомился с работами по ускорителям заряженных колец и увидел Владислава Павловича. Он вел как раз то заседание, на котором мне нужно было выступать. Хорошо помню атмосферу доброжелательности и внимательного интереса к докладу, созданную председателем. Мне, докладчику-дебютанту (первый в жизни доклад!) было легко и просто рассказывать, отвечать на вопросы. А могли бы встретить "в штыки": релятивистский стабилизированный электронный пучок Г.И. Будкера, над которым я тогда работал, в основе имел ту же идею, что и электронное кольцо Векслера-Саранцева. Поэтому полученные мною (я тогда работал практически один) 300 А тока в циркулирующем пучке конкурировали с результатами ОНМУ. Но ведь можно было на это реагировать и иначе - раз получилось у сибиряков, значит, идея работает! Именно так и воспринял мой доклад Владислав Павлович, отметивший этот результат в своем кратком комментарии. А для меня это был серьезный урок на тему "научного соревнования".

Потом был громкий успех в Дубне - в "Адгезаторе" получен первый эффект ускорения ионов азота. Конференции, доклады. На Всесоюзном совещании по ускорителям академик А.Л. Минц говорит о близкой реализации метода, о необходимости принципиально нового подхода к постановке экспериментов на таких ускорителях, генерирующих ультракороткие, но высокоинтенсивные сгустки частиц в режиме относительно редких импульсов. Значит, нужно, чтобы детекторы "не захлебывались", а были в состоянии переварить гигантский всплеск информации. Все это звучало тогда очень непривычно, будоражило воображение.

Тем временем у нас в Новосибирске рождается метод электронного охлаждения, а с успехом приходит и пора защит диссертаций. По моей просьбе А.Н. Скринский приглашает Владислава Павловича оппонентом моей докторской диссертации - приятно, когда твою работу "расшерстит" уважаемый тобою специалист и симпатичный тебе человек. Известно, как частенько готовятся отзывы диссертаций, особенно, если оппонент "большой человек", обремененный своими проблемами. В лучшем случае диссертация просматривается "по диагонали", а от соискателя испрашивается "рыба" отзыва. Потом оппонент говорит с трибуны нечто мало относящееся к существу дела, отмечает 3-4 недостатка, предусмотрительно заложенные соискателем в "рыбу", и произносит неизбежное "несмотря на … работа соответствует требованиям ВАК, а ее автор несомненно заслуживает присуждения…"

В моем случае все было не так. Никакой "рыбы" ни один из трех моих оппонентов от меня не потребовал, и каждый из них отметил что-то свое, особенно ему понравившееся, традиционно пожелав соискателю "улучшить, доработать" и т.д. Но особенно блеснул Владислав Павлович, который подчеркнул основной эффект, полученный в работе. Говорил он, конечно, без бумажки, приковав внимание аудитории, которая к этому моменту, как правило, уже подзасыпает. Андрею Михайловичу, который председательствовал на защите, выступление оппонента так понравилось, что он тут же ввязался в спор ("Я Вам сейчас все объясню..."). И Борису Валерьяновичу Чирикову, Ученому секретарю Совета, пришлось даже напоминать, что дискуссия по процедуре будет позднее. В общем, всем было весело. А потом был вечер, и костер на берегу Обского моря, гитара и звезды...

Судьба распорядилась так, что 18 лет спустя я приехал работать в Дубну, где в ЛЯР, по инициативе Ю.Ц. Оганесяна и Г.М. Тер-Акопяна разрабатывался проект "К4 - К10" комплекса накопителей ионов с электронным охлаждением. Владислав Павлович работал в это время Главным инженером института, и мы начали сотрудничать в проекте "К4 - К10". Работы по ускорителям заряженных колец к тому времени были закрыты. Причин для такого решения было несколько. Прежде всего, стало понятно, что система имеет ограничение в области высоких энергий (по мере ускорения растет масса электромагнитного поля, которое несет на себе кольцо, и ускорение ионов, захваченных в кольце, становится энергетически невыгодным). Но я до сих пор не понимаю, почему "решением свыше" остановили разработку ускорителя тяжелых ионов - устройство имело право на жизнь и, более того, позволяет получить параметры, недоступные другим схемам (например, генерация короткоживущих изотопов при предельно короткой длительности высокоинтенсивного производящего пучка - в этом случае отстройка от фонового излучения пучка ускорителя происходит автоматически.

Владислав Павлович с большим энтузиазмом относился к проекту К4 - К10 - наконец-то в Дубне будет сделано современное и значительное ускорительное сооружение! Мы с Г.М. Тер-Акопяном для обсуждений посещали его даже дома, когда он был нездоров (дело не ждет!). Многого ожидал Владислав Павлович от своей поездки в ЦЕРН осенью 1993 г., на Международное совещание по методам охлаждения пучков, куда он был приглашен по моей просьбе. К сожалению, эта поездка сложилась для него неудачно.

И еще одно направление, которое возникло в Дубне благодаря Владиславу Павловичу, и которым он энергично занимался все последние годы своей жизни - лазеры на свободных электронах. Ему, как человеку, буквально жившему интенсивными пучками релятивистских частиц, необычайно близка была физика этих красивых устройств. Успех, и успех яркий и выдающийся, пришел позднее. В Лаборатории DESY (Гамбург, Германия) в лазере на свободных электронах была получена генерация излучения в глубоко-ультрафиолетовом диапазоне, в так называемом режиме "самоусиления спонтанного излучения". Определяющую роль в этой работе сыграла команда из Дубны во главе с Михаилом Юрковым. Все они - ученики и воспитанники Владислава Павловича, многие - "выходцы" из тех работ по ускорению колец. И сегодня, празднуя это замечательное достижение, они разделяют свой успех со своим Учителем...

сентябрь 2001 г.

МЕШКОВ Игорь Николаевич - главный инженер ОИЯИ. Член-корреспондент РАН, профессор, доктор физико-математических наук, председатель Научного Совета РАН по проблемам ускорения заряженных частиц.