В.С. Хабаров

С НИМ ВСЁ БЫЛО ПО ПЛЕЧУ

ГЛАВНОЕ, по-моему, что сделал в своей жизни Владислав Павлович как настоящий ученый, - он создал свою Школу. Его ученики, высококлассные специалисты по ускорительной технике, сейчас работают не только в Дубне, но и в Америке, Германии, Японии, Швейцарии...

Под руководством Саранцева, но, конечно, не без советов Владимира Иосифовича Векслера, в Отделе новых методов ускорения были организованы мастерские - они работают и сейчас, без них экспериментаторы как без рук. Были созданы испытательные стенды, так необходимые для изучения и дальнейшего развития ускорительной техники.

Мне в Палыче (так обычно мы называли нашего шефа) больше всего импонировала его интеллигентность. Может быть, я по-своему трактую это понятие, но вот что имею в виду: в общении с Саранцевым всем было легко, никто не чувствовал напряжения, не ощущал превосходства начальника - ни рабочие, ни инженеры, ни научные сотрудники. Почему возникают конфликты в коллективах? Чаще всего из-за руководителя. Кто-то рвется на руководящий пост, наконец, занимает его и ... начинает почивать на лаврах, перестает над собой работать. Вскоре оказывается, что подчиненные понимают в деле гораздо больше его. Руководитель должен быть очень осведомленным, эрудированным в научно-технических вопросах, постоянно расти и, в первую очередь, быть требовательным к себе. Таким вот и был Палыч.

Он поразительно много читал. Я не говорю о научной, технической литературе - это само собой разумеется. Его интересы простирались далеко за пределы ускорительной техники, он знал электронику, радиотехнику и к тому же был в курсе всего нового в литературе и в искусстве, выписывал "Новый мир", "Иностранную литературу" и другие журналы, они переходили из рук в руки. Так все прочли Солженицына - "Один день Ивана Денисовича" и вместе обсуждали. Он мог часами задушевно читать стихи разных авторов и сам писал стихи, любил песни и знал их великое множество. Саранцев был просто переполнен интересной информацией и щедро делился своими знаниями. Общение с людьми доставляло ему удовольствие. В течение дня он успевал побывать во многих комнатах нашего отдела. Пять минут посидит, внимательно всех выслушает, обсудит проблемные вопросы, сам расскажет о новостях, выпьет очередную чашку кофе и идет дальше... Он мог появиться рядом и рано утром, и ночью, когда проводились испытания аппаратуры или шли эксперименты. Помню, так же навещал нас по ночам Векслер - неожиданно открывалась дверь, и первой появлялась лохматая собачка академика, за ней - сам Владимир Иосифович...

Вспоминается, как еще до организации Отдела новых методов ускорения, когда в Расчетно-теоретическом бюро было около 25 человек, с утра все собирались в одной комнате, у доски, и предлагали друг другу задачи "с подковыркой" - по электротехнике, электростатике, электронике... Потом расходились по своим рабочим местам, а в "перекур" собирались снова и обсуждали разные решения. Вот это была гимнастика ума!

Создавалось такое впечатление, что несмотря на большую загруженность, все задачи локального значения Саранцев решал очень быстро, никогда не откладывая в "долгий ящик". Наверное, он обдумывал их по дороге на работу. Когда мы занимались техникой изготовления устройства запуска и синхронизации ускорителя, он давал очень дельные советы, ведь опыт у него был громадный. Палыч не чурался никакой работы. Надо было как-то у 20-го корпуса сделать заземление - вырыть канавы, проложить медные листы, сами занимались и сваркой. Саранцев работал здесь же, вместе со всеми.

Благодаря ему наш отдел был поголовно заражен спортом. Сам Палыч лидировал во множестве видов: легкой атлетике, футболе, волейболе, плавании, про теннис и не говорю. А еще моторная лодка, велосипед, без которого никто просто не мог себе его представить. Ребята шутя причисляли шефа к рекордсменам Дубны и окрестностей по числу украденных у него велосипедов... Однажды в обеденный перерыв мы ушли играть в волейбол, а в это время отключили электричество, из-за чего вакуумный насос вышел из строя. Никакого возмущения, упреков, недовольства со стороны В.П. не было: "Поиграли, елки-палки, а теперь - ремонтируйте".

Может быть, действительно, мы все тогда были совсем молодыми и энергия била через край, любая сверхсложная задача казалась нам по плечу. Но уверенно мы себя чувствовали еще и потому, что рядом был такой человек, как Палыч. Когда он говорил, все буквально заводились, загорались и готовы были тотчас бежать куда угодно и делать то, на что он нас нацелил. Здесь мне вспоминается историческая притча. Когда говорил Цицерон, все завороженно слушали - красиво! А когда произносил речь Демосфен - все рвались в бой.

Саранцев никогда не пытался переломить человека, упрямо настаивающего на своем, он даже просил остальных: "Оставьте его в покое! Люди все разные, каждый мыслит по-своему". Никогда он не был сторонником армейского правила - "Делай как я!" Пусть каждый делает по-своему, считал он, пусть решение будет нестандартным, главное - довести дело до конца, получить результат.

Жизнь в непрестанном движении, под постоянным напряжением, с огромным чувством ответственности за порученное дело, за сотни людей с их проблемами - в "награду" за такую жизнь и появляются рубцы на сердце. Когда Саранцев ушел работать в Управление ОИЯИ, мы знали, что ему там и тяжело, и скучно, и грустно. Его всегда тянуло туда, где он оставил большую часть себя - в созданный им коллектив.

Жаль, что мы при жизни говорим мало добрых слов тем, кто рядом с нами...

ХАБАРОВ Вадим Сергеевич - работает в ОИЯИ с 1963 года. Участвовал в создании моделей адгезатора, КУТИ, занимался диагностикой ускорителя, созданием систем электроники. В настоящее время - заместитель начальника отделения Лаборатории физики частиц.