А.К. Каминский

НА РЕШАЮЩИХ ЭТАПАХ

МНЕ бы хотелось вспомнить о двух существенных периодах в жизни Владислава Павловича Саранцева. Общим в них было то, что в обоих случаях это было начало крутых перемен в жизни коллектива, которым он руководил, в его личной судьбе. Различия - в кардинально несхожих внешних обстоятельствах, при которых Владислав Павлович должен был принимать решения, определявшие направления научных исследований и судьбу нашего коллектива на многие годы. Со стороны казалось, что к принятию этих решений он подходил внешне легко, однако со временем выяснялось, что при этом проводился весьма глубокий анализ состояния дел и перспектив научных исследований.

Примерно с 1965 года в жизни нашего коллектива и В.П. Саранцева начался новый этап: после успешных экспериментов на макете адгезатора Владислав Павлович руководит проектированием и созданием установки, на которой предполагалось продемонстрировать уникальные возможности коллективного ускорителя. Я не смогу с высокой степенью достоверности показать, как принималось это решение, поскольку в то время был молодым специалистом и не знал многих деталей, но некоторые важные, на мой взгляд, моменты постараюсь воспроизвести.

...В еще недостроенном корпусе создается установка, получившая название модель коллективного ускорителя, состоящая из линейного ускорителя, адгезатора и высокочастотной ускоряющей системы. Проектирование линейного индукционного ускорителя электронов ЛИУ-3000 было выполнено в НИИЭФА. Вместе с сотрудниками из Ленинграда за короткое время смонтировали оборудование ускорителя, и началась его наладка. Все шло просто блестяще до тех пор, пока не начались электрические испытания высоковольтного оборудования. При попытках поднять напряжение на ускоряющих индукторах пробои начинались задолго до приближения к номинальным значениям. В итоге в землю вокруг корпуса был закопан не один ящик пробитых конденсаторов, и с течением времени тонус у совместной дубненско-ленинградской команды резко понизился. Хочу заметить, что настройка ускорителя происходила в то время, когда не стало В.И. Векслера, и ситуация порой стала казаться безвыходной. Многие сотрудники отдела считали, что неуспех в запуске ускорителя может привести к закрытию работ по коллективному методу. В это время и проявились большие организаторские способности В. П. Саранцева, его способность максимально настроиться и "выложиться" ради необходимого дела. Благодаря его усилиям наладку ускорителя завершили очень быстро. В итоге был создан ускоритель с уникальными по тем временам параметрами. На нем было получено много результатов не только по коллективному методу. Ряд важных экспериментов по ускорительной тематике проводится на ЛИУ-3000 и в настоящее время.

Уникальным элементом модели коллективного ускорителя являлся адгезатор - адиабатический генератор заряженных тороидов. При его проектировании приходилось учитывать большое количество ограничений, зачастую противоречивых. В процессе достижения требуемых параметров электронных колец решались и задачи формирования пространственно-временных распределений магнитного поля, и проблемы динамики интенсивных электронных пучков, их диагностики, накопления ионов и многие другие. Незаметно пролетали смены, месяцы, годы. Были, конечно, и сложные ситуации, которые сейчас мы вспоминаем просто как курьезы. Например, если в пультовой слышали хлопок от электрического пробоя, в журнале могла появиться запись: "Выключаемся, пробой, система близка к разрушению". После вскрытия камеры адгезатора мы обнаруживали, что все изоляторы превратились в груду мусора, разбросанного по камере, токовые катушки были искорежены и восстановлению не подлежали. После одного-полутора месяцев напряженной работы эксперименты начинались снова. Шаг за шагом мы прошли этапы формирования электронного кольца в адгезаторе, его компрессии, вывода и предварительного ускорения накопленных ионов. Наконец в 1970 году были зарегистрированы ?-частицы, ускоренные в электронном кольце в спадающем магнитном поле. Этим экспериментом была доказана работоспособность коллективного метода ускорения. Коллектив, руководимый В. П. Саранцевым, получил первую премию ОИЯИ.

После этого Владислав Павлович принимает решение о радикальной реконструкции модели коллективного ускорителя, и менее чем через полтора года новая установка была готова к экспериментам, а наш адгезатор-ветеран занял почетное место на постаменте у 42-го корпуса. В это время уже в новом корпусе под руководством В.П. Саранцева создаются и новый ускоритель электронов, и новый адгезатор, а новая команда приступает к продолжению исследований.

С 1982 года в жизни коллектива и научной карьере Владислава Павловича наметились крутые перемены. Уже в 1983 году началось закрытие установок, на которых проводились эксперименты по коллективному методу ускорения (в частности, была демонтирована модель коллективного ускорителя), часть людей была переориентирована на другую тематику. Не имея возможности противостоять этому решению, Владислав Павлович поручает подготовить новую программу научных исследований с использованием "освободившегося" ускорителя ЛИУ-3000 и сам увлеченно включается в эту работу.

Еще конце 70-х годов в научных журналах начали появляться публикации по теоретическим и экспериментальным исследованиям новых, перспективных источников мощного импульсного когерентного СВЧ-излучения в очень широком диапазоне частот - лазеров на свободных электронах (ЛСЭ). Исследования ЛСЭ весьма быстрыми темпами стали развиваться почти во всех ведущих научных центрах мира. В конце 1983 года на НТС ОНМУ была представлена и одобрена программа создания и исследования ЛСЭ в ОИЯИ.

Владислава Павловича при принятии этого решения не остановил запрет на открытие новых тем и на публикации результатов уже выполненных работ, не связанных с тематикой коллективного метода ускорения. Его также не смутило и то, что у наших западных коллег на этом пути (в отличие от исследований по коллективному методу ускорения) была громадная фора и во времени начала экспериментов, и в параметрах ускорителей, на базе которых могли быть получены интересующие научный мир результаты по генерации когерентного СВЧ-излучения. Давая "добро" новой научной программе, Владислав Павлович надеялся на возможность использования результатов этих исследований для работ по созданию ускорителей с высоким темпом ускорения, т. е. для решения задачи, которой он и его коллектив занимались уже 20 лет. В 1982 году Сэсслером (США) была предложена схема двухпучкового ускорения. В этой схеме энергия для ускорения основного слаботочного пучка берется из драйверного ускорителя с большой мощностью в пучке. В схеме предусматривалось значительное (до 500 МВ/м) увеличение темпа ускорения электронов в основном ускорителе за счет увеличения (до 10-40 ГГц) частоты ускоряющего напряжения.

При принятии решения о развертывании работ по ЛСЭ не остановило Владислава Павловича и то, что даже по теоретическим оценкам того времени величина мощности излучения, которую можно получить с использованием ускорителя ЛИУ-3000, оказывалась недостаточной для проведения в ОНМУ полномасштабных исследований по двухпучковому ускорению. Он был убежден, что будут найдены новые решения, новые схемы, которые позволят ОИЯИ найти свое место в решении задачи создания линейных электрон-позитронных коллайдеров.

Уже к 1989 году в Дубне была предложена и реализована новая схема ЛСЭ, которая обеспечивала значительно лучшие значения эффективности и спектра излучения, чем традиционные схемы. Для нас, участников этих работ, это означало, что нам удалось на собственном оборудовании выйти на уровень лучших мировых достижений по эффективности ЛСЭ. Теперь можно заняться модернизацией установки с целью значительного улучшения спектральных характеристик излучения, стабильности генерации, систем диагностики и пр., чтобы иметь возможность применить их и для запитки высокоградиентных ускоряющих структур. Владислав Павлович с настороженным вниманием следит за этим и взваливает на свои плечи громадную, сложную задачу создания в ОИЯИ макета двухпучкового ускорителя. За очень короткий промежуток времени по его просьбе в ряде институтов были изготовлены необходимые элементы установки: в МИФИ и в ХФТИ - высокоградиентные ускоряющие структуры, в Ленинграде - ускоритель основного пучка, в Москве - задающий генератор. В зале 42-го корпуса ведется монтаж ускоряющих секций с целью увеличения мощности драйверного ускорителя. Прошло почти десять лет до того времени, когда нам наконец удалось выбрать и доработать "удачную" схему ЛСЭ, получить практически требуемые параметры излучения. Эти результаты достигнуты уже без Владислава Павловича, и они помогли нам включиться в коллаборацию ученых, работающих над созданием линейных электрон-позитронных коллайдеров. Здесь опыт В.П. Саранцева и его авторитет в ускорительном мире оказали бы громадную помощь в решении сложных и очень интересных проблем, поэтому до сих пор мы мысленно советуемся с Владиславом Павловичем и в самых сложных ситуациях, и зачастую просто по привычке.

Оценивая с позиций сегодняшнего дня "cудьбоносные" решения, которые принимал Саранцев на рубеже двух столь различных периодов в жизни своего коллектива и в своей личной жизни, можно конечно найти незначительные огрехи. Но определяющим и значимым в его поступках в эти периоды были беззаветная преданность тому делу, которое он считал главным в своей жизни. До принятия решения он мог выслушивать разные аргументы и спорить, но потом он самоотверженно и, я бы сказал, упрямо пытался добиться результата, на который был нацелен. Все его решения были основательно продуманы. Именно поэтому наш коллектив был способен многие годы оставаться в гуще проблем, которыми занимались ведущие институты страны и мира.

В обычной обстановке, в общении и с ведущими, и с молодыми специалистами Владислав Павлович на равных участвовал в обсуждениях, слушал, спорил. Это помогало ему с кажущейся легкостью находить в разных ситуациях зачастую неочевидные, но оптимальные решения. После таких дискуссий он редко высказывал несогласие с мнениями коллег, и нам порой казалось, что наши предложения почти полностью приняты. Цену этого "почти" мы поняли уже тогда, когда Владислава Павловича не стало, и некому было незаметно подсказать, какой из десятка вариантов решения задачи менее ошибочен.

КАМИНСКИЙ Алим Константинович - старший научный сотрудник Лаборатории физики частиц ОИЯИ., кандидат физико-математических наук, руководитель работ по лазерам на свободных электронах. Работает в ОИЯИ с 1965 г.